История началась с того, что Артур Валиев, имеющий опыт работы с оптическим волокном и взаимодействия с разными инженерными командами, решил написать собственную программу удалённого доступа. Первоначально проект строился на базе открытого решения RustDesk с собственными патчами, и у ранней реализации появились реальные пользователи. Постепенно автору стало тесно в рамках чужой архитектуры, и он приступил к созданию собственных компонентов, которые в итоге сформировали EvertyDesk Next. На полную реализацию задуманного, по признанию разработчика, ушло около пяти лет — срок, который он сам называет недооценённым в начале пути.

За это время появился собственный транспортный протокол EVRT, затем новый сессионный движок EVRT2, кодек EVRTCK и медиаслой Valiure. Пять лет ушло только на работу над кодеком, и результат оказался неоднозначным: в статичных сценариях, когда изображение почти не меняется, кодек показывает высокую эффективность и позволяет передавать считаные килобайты на обновление, иногда от 1 до 5 КБ. Однако при воспроизведении видео или другой динамичной нагрузки потребление сетевого ресурса резко возрастает, что делает универсальное решение неоптимальным. В итоге разработчик выбрал гибридный подход: для статики используется EVRTCK, а для динамики — аппаратное видеокодирование там, где оно доступно, либо программный видеокодек, при этом система сама определяет, какой механизм задействовать в конкретный момент.

Техническая архитектура EvertyDesk Next включает несколько взаимосвязанных уровней, каждый из которых разрабатывался с прицелом на удалённое управление. Транспортный протокол EVRT и сессионный движок EVRT2 отвечают за установление соединения и передачу данных, медиаслой Valiure обеспечивает обработку мультимедийных потоков, а кодек EVRTCK оптимизирован под статичные сцены. Отдельное внимание уделено совместимости с отечественными операционными системами: недавно EvertyDesk получил сертификат технологической совместимости с РЕД ОС 8, а EvertyDesk Next — сертификат совместимости с РОСА «Хром» 13. За этими документами, как подчёркивает автор, стоят реальные испытания, ошибки, повторные проверки и работающие функции, а не просто оформленные изображения. Разработчик также отмечает поддержку со стороны команд РЕД ОС, РОСА и Альт, которые помогали находить проблемы, а не ограничивались констатацией неработоспособности.

Отдельная сложность связана с Wayland, где доступ к экрану, вводу и сессии намеренно ограничен архитектурой безопасности. Разработчик признаёт, что создатели Wayland решают другую задачу, но для программ удалённого доступа это создаёт дополнительные препятствия и требует поиска компромисса между безопасностью, удобством и функциональностью. Параллельно автор размышляет о природе бесплатного программного обеспечения: он открывал исходники своих проектов задолго до нынешнего бума нейросетей и теперь хочет предоставлять образовательным учреждениям и студентам бесплатный доступ к разработкам. При этом коммерческие лицензии остаются необходимыми, поскольку серверы требуют оплаты электричества, а разработчику нужно на что-то жить. По его формулировке, бесплатное ПО не означает бесплатный труд — кто-то уже заплатил за него собственным временем.

Контекст для российского рынка здесь важен по нескольким причинам. Программы удалённого доступа традиционно представлены международными продуктами, а импортозамещение в сегменте корпоративного и образовательного ПО усиливает интерес к отечественным решениям. Наличие сертификатов совместимости с РЕД ОС и РОСА «Хром» — это не формальность, а входной билет для работы в организациях, которые строят инфраструктуру на российских операционных системах. Включение в реестр российского ПО даёт дополнительные преимущества при закупках и позволяет претендовать на более широкое присутствие в госсекторе и образовании. При этом автор подчёркивает, что сертификат совместимости с ОС и включение в реестр — совершенно разные процедуры, и путь к реестру ещё не пройден.

Сравнение с альтернативами в данном случае строится не столько на противопоставлении функций, сколько на модели разработки. Крупные игроки рынка удалённого доступа располагают штатом инженеров и значительными бюджетами, тогда как за EVERTY стоит небольшая команда, множество автоматизированных тестовых стендов и большой объём исходного кода. Автор отдельно оговаривает роль нейросетей: они помогают строить тесты, проверять сценарии и находить проблемы, но не заменяют пять лет разработки и не придумывают архитектурные решения. По его мнению, нейросети не должны восприниматься как способ имитировать разработку — за названием EVERTY стоят несколько упрямых людей, а не огромный офис с сотнями сотрудников.

Что будет дальше, пока остаётся открытым вопросом. Регистрация программы в ФИПС уже получена, есть результаты испытаний и технологические партнёрства, но для попадания в реестр российского ПО предстоит подготовить документы, подтвердить соответствие требованиям и пройти отдельную процедуру рассмотрения заявки. Разработчик продолжает проверку совместимости с разными редакциями отечественных систем и не скрывает, что часть работ ещё впереди. История EvertyDesk Next показывает, что даже небольшой команде из региона доступен путь к созданию технологически сложного продукта и выходу на регулируемый рынок, однако успех будет зависеть от того, насколько гладко пройдут формальные процедуры и насколько востребованным окажется гибридный подход к кодеку в реальных условиях эксплуатации.